Упеккша (санскр.) - буквально: взирая на...
Птица нырнула.
Рассыпалась стая рыбок -
Радужно излучаясь
В сапфировом мраке камня...
***
(Симпозиум Сутры Лампы, часть 2):
Взирая на Истории страданий:
Как-то Око сказал: Мыслящий человек, зачастую печален, или грустен, от того, что он не может бежать от осознаваний. Вам всем это ведомо.
Поэт сказал: Когда твой ближний болеет, постепенно умирая в страдании, думаешь: Пусть он, она скорее лишится этих страданий. Ты и очень хочешь, чтоб он поправился и жил, но больше всего ты хочешь, чтобы он не страдал. И не только боль: Ты видишь, как уходят силы; как истончается, становится прозрачным тело; а мозг, который осознаёт, что его возможности теряются на глазах. Благостна анозогнозия, которая снижает осознание, нивелируя страх.
2й: Печалит вереница смыслов, которая жива только в стараньях.
Отпустишь - и увидишь, что это абсолютнейший абсурд.
Нет смысла, кроме созиданья
каких-то призрачных структур.
3й: я не могу понять, в какой связи поэзия всё более грустна,
хотя, казалось бы, куда же боле?
Печальный дождик в Манъёсю -
как Ода радости сегодня.
Эка Туан сказал: Это интересно. Здесь много подходов. Наверное, самое первое, это то, что нам послал Бхагаван: анарья - неблагородное, вульгарное - это обыденное, привычное; из бесконечного набора феноменов мы отразили так много, что возникает повторяемость, а это, действительно, скучно и вульгарно. Простые психологические этюды утомили, а экстремальные, на пределе - оборачиваются изнурённостью, истощенностью, израсходованностью искателя. С другой, я много раз замечал, что люди опирающиеся на, казалось бы, истинное и естественное: 'Красота спасёт мир', категорически не просто отвергали, но осуждали, анафематствовали сюнга, они различают, разделяют, расчленяют красоту, - конечно, они понятия не имеют, что это такое, их кленовый сироп морализма уничтожает любой аромат. И нам сложно договориться, но как только мы договоримся, мы тут же начинаем торговать, считая это наилучшим, на фоне того, что чаще мы привыкли воевать (убивать; за пригоршню нелепых убеждений, а на самом деле - тугриков).
Другой поэт сказал бессвязно, вспомнив, похоже, давние впечатления закоулков Марракеша: Джанки уже в процессе принятия дозы страдает от неотвратимости факта, что джанк закончится. Он знает, что его будет ломать. Джанки в центре эйфории - грустен, как только пик кайфа преодолён.
5й: Есть место, где мы можем встретиться с нашими мёртвыми...
6й: Я не готов вверять себя надежде.
7й: Я не верю ни во что, но тренирую эго - исчерпанье (это был, конечно, Леви-Стросс)
8й: меня бросает из полного просветления в беспросветную тьму безнадежности.
Око сказал: Это и есть процесс от покоя к движению и обратно; ты зреешь; учись развеять паморок желаний и падений, на устремлённости к учению - лети.
9й спросил: Насколько ты готов поддерживать самонаведённый транс осознавания? Есть ли грань между созерцанием и осознаванием?
Око сказал: Для этого мы и проверяем себя в труде, в море, в реальном поле бытия. Насколько мы осознаны, насколько созерцательны в нашем деянии. Насколько можно отпустить себя. Насколько можно натренировать себя. Насколько ты можешь победить беду в себе? Или принять? Или отпустить?
Осознание - это привычный контроль многих аспектов. Блюсти ахимсу легко, когда привык, но не всегда. Тогда, почему вы до сих пор, бывает, вступаете в стычки? Блюсти каму - плоть, чувства сложнее. Умерить эго - труд изрядный.
***
На волнах качаясь,
Похоже, что спит,
С водою сливаясь...
На миг лишь отвлёкся -
И всё: её нет - бесшумно ныряет:
Теперь птицу видит Кит в глубине...
