Join BeFluent - https://bit.ly/3PnVR6u
«Очень возможно, что она бывает на первых представлениях», — думал он.
"It's very possible she attends first performances," he thought.
Театр был полон. И тут, как вообще во всех губернских театрах, был туман повыше люстры, шумно беспокоилась галерка; в первом ряду перед началом представления стояли местные франты, заложив руки назад; и тут, в губернаторской ложе, на первом месте сидела губернаторская дочь в боа, а сам губернатор скромно прятался за портьерой, и видны были только его руки; качался занавес, оркестр долго настраивался.
The theater was full. And here, as in all provincial theaters, there was a haze above the chandelier, the gallery was noisily restless; in the front row, local dandies stood with their hands behind their backs before the performance began; and here, in the governor's box, in the front seat, sat the governor's daughter in a boa, while the governor himself modestly hid behind the curtain, only his hands visible; the curtain swayed, the orchestra took a long time to tune.
Всё время, пока публика входила и занимала места, Гуров жадно искал глазами.
All the while, as the audience entered and took their seats, Gurov eagerly searched with his eyes.
Вошла и Анна Сергеевна.
Anna Sergeyevna entered.
Она села в третьем ряду, и когда Гуров взглянул на нее, то сердце у него сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на всем свете нет ближе, дороже и важнее человека;
She sat in the third row, and when Gurov looked at her, his heart tightened, and he clearly understood that for him now, in the whole world, there was no one closer, dearer, or more important;
она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя;
she, lost in the provincial crowd, this little woman, unremarkable in any way, with a vulgar lorgnette in her hands, now filled his entire life, was his sorrow, his joy, the only happiness he now desired for himself;
и под звуки плохого оркестра, дрянных обывательских скрипок он думал о том, как она хороша.
and to the sounds of the bad orchestra, the lousy provincial violins, he thought about how beautiful she was.
Думал и мечтал.
He thought and dreamed.
Вместе с Анной Сергеевной вошел и сел рядом молодой человек с небольшими бакенами, очень высокий, сутулый;
Along with Anna Sergeyevna, a young man with small sideburns, very tall, stooping, also entered and sat beside her;
он при каждом шаге покачивал головой и, казалось, постоянно кланялся.
with each step, he bobbed his head and seemed to be constantly bowing.
Вероятно, это был муж, которого она тогда в Ялте, в порыве горького чувства, обозвала лакеем.
This was probably the husband, whom she had bitterly called a lackey in a moment of distress in Yalta.
И в самом деле, в его длинной фигуре, в бакенах, в небольшой лысине было что-то лакейски-скромное, улыбался он сладко, и в петлице у него блестел какой-то ученый значок, точно лакейский номер.
And indeed, there was something lackey-like in his long figure, his sideburns, his small bald spot; he smiled sweetly, and some scholarly badge, like a lackey's number, shone in his lapel.
В первом антракте муж ушел курить, она осталась в кресле.
In the first intermission, the husband left to smoke, she remained in her seat.
Гуров, сидевший тоже в партере, подошел к ней и сказал дрожащим голосом, улыбаясь насильно:
Gurov,
Telegram Channel - https://t.me/befluentinrussian
