Сергей Макашин. Гёте как филистер, «печать рапповщины» и мартиролог литературоведов

Четвертая беседа с Сергеем Макашиным посвящена его работе 1930-х годов. Макашин вспоминает как сугубо академическое «Литературное наследство» стало полем битвы между рапповскими идеями и высоким литературоведением, представители которого были вскоре репрессированы вместе со своими оппонентами. И как одна из идей Ильи Зильберштейна едва не погубила его собственное детище. Печальным анекдотом звучит спор Сталина и Ворошилова о будущем «Литературного наследства». Каждый том ЛН в рассказах Макашина связан с именами людей, его создававших. Они проходят через редакцию в начале 1930-х годов, чтобы вскоре исчезнуть: князь Святополк-Мирский, правнук декабриста Шаховской, литературоведы Гуковский и Шиллер, священник Дурылин. Макашин рассказывает, как Дмитрий Мирский приехал в Россию по приглашению Горького и через несколько лет погиб в лагерях, а князь Шаховской, передавший в редакцию знаменитые философические письма Чаадаева, скоро был расстрелян. Рядом с ними советские деятели Федор Раскольников, Михаил Кольцов и рапповец Леопольд Авербах, также погибшие в годы террора. Удивительным образом всех этих людей связывает интерес к литературе, к творчеству Гёте и его веймарским материалам.