Михаил Бахтин. Об Ахматовой, Горьком, Маяковском и Февральской революции

Третья беседа с философом Михаилом Бахтиным начинается с нелицеприятной оценки Анны Ахматовой как поэта. «Глубины большой в этот период ранний, когда я ее узнал, у нее не было в стихах. Не было ее и в жизни, как мне показалось. Ее интересовали люди. Но людей она как-то ощущала именно… по-женски, как женщина ощущает мужчину», — говорит Бахтин и переходит к размышлениям о том, кто такой сноб вообще и сноб в искусстве, в частности. Далее Бахтин дает еще одну лишенную прикрас характеристику — писателя Максима Горького.Бахтин вспоминает, как он и его близкие друзья восприняли Февральскую революцию: «Все это кончится очень плохо… Мы считали, что все эти интеллигенты совершенно неспособны управлять государством, неспособны защитить революцию Февральскую… И поэтому неизбежно возьмут верх самые крайние, самые левые элементы, большевики».В конце беседы Бахтин говорит о Владимире Маяковском и своих впечатлениях от него. И здесь тоже его оценка довольно спокойная. Отчасти это вызвано тем, что он был очень хорошо знаком с западной «левой» поэзией, поэтому российские футуристы воспринимались им как «дети» и «подражатели».Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.