Симон Шноль. О Владимире Эфроимсоне и Андрее Трубецком

Симон Шноль. О Владимире Эфроимсоне и Андрее Трубецком

Author: oralhistory.ru May 8, 2024 Duration: 1:48:07
В третьей беседе биофизик Симон Эльевич Шноль рассказывает о двух людях, оказавших на него большое влияние, — генетике Владимире Эфроимсоне и физиологе Андрее Трубецком. Оба прошли через советские лагеря, где и познакомились. Первая часть беседы посвящена биографии и научной деятельности Эфроимсона: в 1929 году он оказался единственным биофаковцем, публично поддержавшим Сергея Четверикова, был арестован, но даже в заключении продолжал следить за тем, куда движется советская наука. Шноль говорит об исследованиях Эфроимсона о генетической предрасположенности к альтруизму и героизму, его непростом характере и судьбе его трудов. Рассказывая о Трубецком, Шноль вспоминает его участие в Великой Отечественной войне и лечение в немецком плену. В рассказе не раз появляется кожаная куртка: Трубецкой получил ее от американского солдата во время встречи на Эльбе, позже был в ней арестован, неоднократно отказывался дарить куртку начальнику лагеря и в конце концов вернулся с ней домой. Особое внимание Шноль уделяет обстановке в доме Трубецких-Голицыных и аристократической манере потомственных князей. В начале беседы Шноль коротко рассказывает о деде-кантонисте и поясняет, почему экспедиция в Архангельск в 1955 году повлияла на всю его семейную жизнь. Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

В подкасте Устная история голоса ушедшей эпохи обретают новую жизнь. Это не сухой пересказ фактов, а живой разговор, где личные воспоминания становятся ключом к пониманию целого столетия. Через призму индивидуального опыта гостей-ученых, художников, обычных людей, чьи судьбы сплетены с историческими сдвигами,-мы исследуем ткань XX века: его научные прорывы, культурные взрывы и тихую повседневность, которая часто остается за кадром учебников. Каждый эпизод строится вокруг глубокой беседы, основанной на уникальных материалах из Архива Научной библиотеки МГУ имени М. В. Ломоносова. Слушая этот podcast, вы оказываетесь не просто наблюдателем, а соучастником диалога, где история перестает быть абстрактной и становится осязаемой через детали быта, профессиональные искания и личные драмы. Это кропотливая работа по сохранению памяти, собранная командой oralhistory.ru, которая позволяет услышать, как эпоха отражалась в судьбах отдельных людей, и по-новому осмыслить связь между прошлым и настоящим.
Author: Language: ru-ru Episodes: 100

Устная история
Podcast Episodes
Глеб Добровольский. «Несмотря на то, что кругом еще была разруха, я испытывал счастье!» [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 1:05:17
В третьей беседе почвовед Глеб Всеволодович Добровольский вспоминает, как вернулся в науку после семи военных лет. Тогда началась его «творческая научная жизнь», состоявшая и из полевой работы — исследования почв по всем…
Олег Широков, Аида Широкова. О гениальном и бескомпромиссном Алексее Лосеве [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 2:09:12
Как из Сталина и Жданова получается Лосев и в каком городе случилась хамская революция? В третьей беседе с лингвистом Олегом Широковым принимает участие его жена и коллега — лингвист Аида Широкова. Они рассказывают об Ал…
Марина Свидерская. «Серая масса отличников», Лазарев, Виппер и ведро молодого вина [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 2:43:31
В этой беседе Марина Свидерская продолжает рассказ о том, как разочарование в театральной карьере почти случайно привело ее в искусствоведение. Она вспоминает, как поступала на истфак МГУ и оказалась в пестрой компании «…
Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О еврействе Фета, инсульте Каменского и поисках могилы Багрицкого [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 2:17:52
В седьмой беседе Арий Ротницкий продолжает вспоминать о писателях, поэтах и их родственниках, с которыми сталкивался за время своей долгой карьеры в Литфонде, демонстрируя удивительную для почти девяностолетнего человека…
Сергей Макашин. Освобожденная Прага, лекции Вячеслава Иванова и фальшивый Репин [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 1:22:52
В вомьмой беседе Сергей Макашин завершает рассказ о войне и, поскольку со времени предыдущей записи прошло около четырех месяцев, несколько эпизодов он пересказывает заново, добавляя детали. Воспоминания Макашина предель…
Сергей Макашин. Баланда с землей, деревянные сабо и белые простыни Дрездена [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 1:12:19
В этой, седьмой, беседе Сергей Макашин продолжает тяжелый рассказ о немецком лагере для военнопленных Stalag IV-B, куда он попал раненым осенью 1944 года. Случайно принятый за француза, Макашин оказался во французском ла…
Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О последних днях Фадеева и эвакуации московских писателей в Узбекистан в 1941 году [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 2:35:45
В шестой беседе Арий Ротницкий продолжает рассказывать об известных писателях, поэтах и их родственниках, с которыми ему довелось познакомиться за годы своей долгой работы в Литфонде. Он много времени уделяет Александру…
Олег Гребенщиков. Об эвакуации из Новороссийска, эмигрантском Белграде, работе в Праге и репатриации в СССР [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 58:50
В первой беседе Олег Гребенщиков и Виктор Дувакин намечают темы для будущих встреч, осторожно обходя опасные эпизоды биографии: генеральскую службу отца, его участие в Добровольческой армии и годы Гражданской войны. Греб…
Глеб Добровольский. О подвиге жены и шести годах армии вместо аспирантуры [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 1:06:58
Вторая беседа с Глебом Всеволодовичем Добровольским — об МГУ, армии и любви. Добровольский вспоминает учебу на почвенно-географическом (а позже — геолого-почвенном) факультете, ярких преподавателей, атмосферу дружбы и вз…
Глеб Добровольский. «Я застал еще время, когда отживал свои годы XIX век в деревне» [not-audio_url] [/not-audio_url]

Duration: 1:01:26
Почвовед Глеб Всеволодович Добровольский разделял свою жизнь на три больших этапа: юношеские учебные годы, период исследовательского становления и время напряженной академической работы. В первой беседе Добровольский обр…